Женщина приходит в себя в полной темноте. Голова раскалывается от боли, во рту металлический привкус крови. Она пытается пошевелиться и сразу понимает: руки связаны за спиной, а ноги затекли так сильно, что почти не слушаются. Вокруг холодный бетонный пол и тяжёлый запах сырости, смешанный с чем-то гораздо более страшным — запахом смерти.
Она медленно открывает глаза. Свет едва пробивается через щели в потолке, но этого хватает, чтобы разглядеть очертания тел. Несколько человек лежат вокруг в неестественных позах. Кто-то совсем близко — настолько близко, что она чувствует холод его кожи. Все они мертвы. Её сердце колотится так громко, что кажется, его слышно на весь подвал.
Она заставляет себя дышать ровно и тихо. Что-то подсказывает: тот, кто это сделал, ещё здесь. Наверху, прямо над её головой, раздаются шаги. Тяжёлые, размеренные, будто человек никуда не торопится. Потом голоса — низкие, монотонные, произносят слова на незнакомом ей языке. Иногда кто-то отвечает, иногда наступает тишина, а потом снова шаги. Ей становится ясно: это не случайное убийство. Это часть чего-то большего, какого-то обряда.
Она пробует осторожно двигать запястьями. Верёвка грубая, но не слишком туго затянута. Видимо, тот, кто её связывал, был уверен, что она уже не очнётся. Эта уверенность теперь её единственный шанс. Женщина замирает каждый раз, когда наверху становится тише, и продолжает незаметно тереть руки, пока кожа не начинает гореть.
В какой-то момент шаги приближаются к люку. Деревянная крышка скрипит, полоска света падает вниз. Она мгновенно перестаёт шевелиться, расслабляет лицо, замедляет дыхание до предела. Пусть думают, что она тоже труп. Пусть решат, что с ней покончено. Тело ноет, кровь стучит в висках, но она держится. Даже когда кто-то спускается и проходит совсем рядом, она не выдаёт себя ни единым движением.
Люк снова закрывается. Шаги удаляются. Ритуал продолжается. Теперь она слышит ритмичное постукивание, будто кто-то бьёт в барабан, и протяжные звуки, похожие на пение. Ей страшно до дрожи, но страх постепенно превращается в холодную решимость. Она будет ждать. Сколько понадобится. Пока не появится хоть малейшая возможность выбраться.
Женщина не знает, сколько времени прошло. Может, час. Может, всю ночь. Но она уже чувствует, как верёвка на запястьях немного ослабла. Ещё немного терпения — и она сумеет освободить руки. А дальше… дальше будет видно. Главное — остаться незамеченной. Главное — дышать. И ждать своего момента. Потому что если её найдут живой, эти люди не оставят вторую попытку.
Читать далее...
Всего отзывов
0